Бывший секретарь парткома Отдела Внутренних Дел Сумгаита Ханджанов Гусейнага Агаяр оглы показал, что первые столкновения были отмечены 27 февраля. А 28-го числа был зарегистрирован факт убийства уже 12 человек. Исполнявший в то время обязанности начальника Отдела Внутренних Дел, ныне подполковник милиции в отставке Ханлар Джафаров попросил генерала Краева, направленного в город для контролирования ситуации, ввести в Сумгаит дислоцированные в Насосном (нынешний поселок Тагиев) военные подразделения, но генерал Краев ответил отказом на этот призыв, упрекнув его в том, что «Вы что, сами не можете образумить кучку хулиганов». По этой причине количество убитых возросло, и на следующий день было зарегистрировано убийство еще 20 человек. 26 из убитых были армянами, а 6 азербайджанцами. Только после этого в город были введены войсковые подразделения, назначен комендантский час. Военнослужащие введенных в город воинских частей грубо обращались с азербайджанцами, арестовывали невинных людей, применяли к ним физическое насилие. Им было приказано незамедлительно отпустить задержанных, если оказывались армянами. Поэтому провокаторы – армяне не были арестованы. 28 февраля прокурор города Исмет Гаибов возбудил уголовное дело по факту совершенных преступлений, но уже через два дня откомандированная из Москвы следственная группа Генеральной Прокуратуры СССР забрала дело в свое производство, а сотрудников правоохранительных органов Сумгаита и Азербайджана в целом отстранили от следственно-оперативных мероприятий. При таких обстоятельствах безоговорочное признание армян потерпевшей стороной не сталкивалось с затруднениями, а всех задержанных армян отпускали, объявляя их задержание ошибкой.

Самого же Ханджанова подверг пристрастному допросу старший следователь КГБ СССР, полковник Зубцев, в течение семнадцати дней ежедневно заставлял его писать объяснительное. Когда он в своих показаниях заявил Зубцеву, что все эти преступления являются провокацией армян, тот ответил ему, что об этом говорите не только вы одни, многие допрошенные такого же мнения, и мы это расследуем. После этого они пришли на территорию 3-го микрорайона, где произошли события. Здесь погром зданий происходил системно. Жители первого и второго этажей зданий не пострадали, тогда как армянские семьи, проживавшие на верхних этажах, были подвергнуты налету, были убиты люди, ограблены квартиры, разрушено имущество. Он показал все это Зубцову и объяснил ему причину происходящего, показав, что если бы азербайджанцы действительно хотели убивать армян, то они не проходили бы мимо квартир на первых этажах и убивали бы проживающих там армян. Но убийства осуществлялись по особому плану и специальной схеме. Его собственные расследования показали, что с армянами, исправно платившими членские взносы в националистическую организацию «Крунк», ничего не случилось. Были убиты или получили травмы те армяне, которые либо были не в состоянии платить членские взносы в националистическую организацию «Крунк», либо не желали платить. Зубцев понял направление его мыслей, как следователь и криминалист раскрыл механизм и причины совершенных преступлений и по дороге назад сказал ему: «Я вам верю и факты подтверждают ваши слова. Но на кого вы надеетесь? Гейдару Алиеву? Его же больше нет».

Несколько работников силовых структур города Сумгаит, допрошенных по делу (Р. Алиев, Т. Мамедов, Ф. Джамалов и др.) показали, что хотя они были фактически отстранены от расследования сумгаитских событий следственным и оперативным путем, но ими было установлено, что в Сумгаите действовала диверсионная группа в составе 20 -25 человек, представляющая себя «азербайджанцами, изгнанными из Гафана». Об этом также сообщили некоторые потерпевшие армяне. Хотя эти сведения были доведены до следственно-оперативной группы, по каким-то неизвестным причинам не была организована их проверка и все осталось безрезультатным. Аналогичное показание дал Ахмедов Нофал, работавший переводчиком в следственной группе Генеральной Прокуратуры СССР. Он сообщил, что члены следственно-оперативной группы между собой неоднократно подтверждали факт получения сигналов о вышеупомянутой диверсионной группе, но не предпринимали каких-либо шагов для ее разоблачения.

Ширин Мамедов, Надир Мамедов, Ильхам Юсифов, Эльданиз Гусейнов, Малик Сафаров, Миразиз Насиров, Ильхам Мамедов, Магеррам Магеррамов, Ильхам Гулиев и другие сотрудники правоохранительных органов Азербайджанской Республики, включенные в состав следственной группы Генеральной Прокуратуры СССР, показали, что они действовали в составе следственной группы Генеральной Прокуратуры СССР, расследовавшей события в городе Сумгаите, руководителем следственной группы был старший следователь по особо важным делам Генеральной Прокуратуры СССР Галкин, основные следственные действия по делу выполняли следователи, приглашенные из Генеральной Прокуратуры СССР и разных областей РФ. В результате проведенных следственных действий они пришли к такому выводу, что все эти события организовались армянами и органами спецслужб иностранных государств, руководитель следственной буквально не проводил никаких следственных действий по установлению организаторов преступления, не был заинтересован в их разоблачении и поэтому требовал быстро завершить дела в отношении основных исполнителей преступлений и направить их в суд, пытались всеми силами тормозить основные следственные действия следователей азербайджанской национальности.

Велиханов Ниязи Асиф оглы показал, что сформированная следственная группа состояла из следователей прокуратуры, МВД, КГБ и из  оперативников МВД и КГБ. Для расследования эпизодов, произошедших во время массовых беспорядков, были созданы  отдельные следственные группы, среди которых и были распределены эти эпизоды. Также была создана отдельная следственная группа в отношении организаторов массовых беспорядков. Если какая-либо следственная группа получала информацию об организаторах беспорядков, то должна была передать ее именно данной группе. Выяснилось, что в этих беспорядках активно принимал участие армянин Григорян Эдуард Робертович. Эдуард Григорян был очень хитроумным и осторожным человеком и во время очных ставок старался оказать давление на обвиняемых. В ходе следствия создавалось такое впечатление, что беспорядки были организованы извне.

В ходе следствия было однозначно установлено, что определенные круги были заинтересованы в том, чтобы в Сумгаите произошли беспорядки.

Когда в августе 1991г он в составе следственной группы, сформированной по уголовному делу, возбужденному в связи с попыткой переворота в Москве, проводил осмотр квартиры застрелившегося Министра Внутренних Дел СССР Бориса Пуго, обнаружил большое количество папок, в которых содержались документы о передаче сообщений Министерство Внутренних Дел СССР о Нагорном Карабахе, об изгнании месхетинских турок из Узбекистана. При рассмотрении указанных папок выяснилось, что МВД СССР с первых же дней событий знало как о функционирующей в  Нагорном Карабахе организации «Крунк», о ее членах, так же о событиях в самом Нагорном Карабахе. Эти сведения поступали как из МВД  Армении, так и из МВД Азербайджана, а также из соответствующих управлений МВД СССР. Оказывается, руководство СССР с первых дней знало обо всех происходящих в Азербайджане событиях, но бездействовало.

Также из показания Н. Велиханова следует, что заместитель Генерального Прокурора СССР А. Катуцев прибыл в Сумгаит и потребовал завершить следствие в отношении находящихся под арестом обвиняемых в кратчайшие сроки. После этого, все усилия были направлены на завершение дел в отношении обвиняемых.

Работавший в составе следственной группы в качестве следователя, а ныне занимающий должность старшего прокурора управления Генеральной Прокуратуры по надзору за исполнением законов в следственной, дознавательной и оперативно-розыскной деятельности в МНБ и МЧС, ГПС Ибрагимов Акиф Гудрат оглы показал, что на одном из еженедельно проводимых руководителем следственной группы Галкиным совещаний он обратился к нему с таким вопросом, что в Сумгаите было разграблено примерно 135 квартир, но количество убитых в разы меньше, отсюда можно сделать такой вывод, что многие армяне, в чьих жилищах были погромы, заранее знали о готовящихся провокациях или кто-то их заблаговременно оповести и они покинули свои дома.

А. Ибрагимов также показал, что поднятый им вопрос заинтересовал руководство и Галкин распорядился расследовать данный вопрос следственным путем, однако его распоряжение осталось неисполненным. После этого А. Ибрагимов пришел к такому выводу, что не было проведено полное, всестороннее и объективное следствие, следователи вели следствие только в отношении исполнителей преступления, в отношении же организаторов преступления никакого следствия проведено не было, несмотря на то, что было достаточно материала о том, что сумгаитские события были заранее спланированы и реализованы определенным силами.

Из показания А. Ибрагимова также следует, что примерно через 2 – 3 дня после событий он увидел, что один из сотрудников Управления криминалистики Генеральной Прокуратуры СССР (имени, фамилии сейчас не помнит) в морге Республиканской Больницы в городе Баку проводил видеосъемку обезображенных трупов, в связи с чем сделал тому замечание, что нельзя провести видеосъемку трупов без составления каких-либо процессуальных документов. Как ему впоследствии стало известно, в дальнейшем эти снимки были использованы на одном из французских телеканалов.

Из показаний Исмаилова Аслана Зияддин оглы, прокурора отдела Прокуратуры Азербайджанской ССР по надзору за рассмотрением уголовных дел в судах, защищавший государственное обвинение при рассмотрении уголовного дела в Верховном Суде Азербайджанской ССР по обвинению Эдуарда Григоряна и 6 азербайджанцев, следует, что массовые беспорядки были заранее спланированы органами спецслужб СССР на самом высоком уровне, буквально не было проведено следствие по установлению организаторов беспорядков, следователи довольствовались только привлечением к ответственности исполнителей – азербайджанцев, к такому выводу он пришел после полного ознакомления материалами следствия и на основе наблюдений, проведенных в судебном процессе.

Аслан Исмаилов показал, что с помощью следователя по имени Ниязи (Велиханов), действовавшим в составе следственной группы Генеральной Прокуратуры СССР, с которым он случайно познакомился в ходе упомянутого судебного процесса, он встретился со следователем Комитета Государственной Безопасности (имени и фамилии сейчас не помнит, по национальности тот был русским), который признался, что лично сам установил личность двух провокаторов в «черном плаще» и сведения об этом лично передал руководителю следственной группы Владимиру Галкину, однако, в дальнейшем эти материалы были извлечены из уголовного дела.

Также Аслан Исмаилов показал, что с помощью двух сотрудников Верховного Суда (имени и фамилии сейчас не помнит) ему удалось задержать сотрудника КГБ по фамилии «Сатурян» или «Сатуров», который вел себя очень подозрительно во время судебного процесса, и передал его тогдашнему председателю Верховного Суда Гусейну Талыбову.

В ходе ныне проведенного следствия удалось установить, что в то время в КГБ Азербайджанской ССР работали два сотрудника по фамилии «Сатурян». С помощью фотоснимок Аслан Исмаилов опознал одного из них – сотрудника КГБ по НКАО  Сатуряна Левона Акоповича.

Далее Аслан Исмаилов показал, что как государственный обвинитель он выступил в конце судебного процесса и потребовал назначить высшую меру наказания в отношении Эдуарда Григоряна и Вагифа Гусейнова, но неожиданно для него председательствующий судья Мансур Ибаев назначил им не смертную казнь, а наказание в виде лишения свободы, а часть уголовного дела вообще вернул на доследование.

Член Верховного Суда Азербайджанской ССР Мансур Ибаев, рассмотревший уголовное дело по обвинению Э. Григоряна и других, показал, что при рассмотрении уголовного дела он выяснил, что по делу были привлечены только исполнители, несмотря на наличие достаточных доказательств того, что организаторами указанных преступлений были лица армянской национальности, следственный орган не предпринял никаких шагов для привлечения их к ответственности. Поэтому он вернул дело в следственный орган на доследование по некоторым эпизодам с целью установления и привлечения к ответственности организаторов преступления.

Бывший сотрудник отдела КГБ города Сумгаит Гаджиалиев Гаджиали Ярали оглы показал, что он получил информацию о Григоряне Эдуарде Робертовиче по кличке «Паша», который был одним из организаторов и исполнителей событий в Сумгаите, и передал ее Попову Евгению Алексеевичу, курировавшему оперативную часть по сумгаитским событиям КГБ СССР, но тот отнесся к этой информации с сомнением и заявил, что не верит в подобные россказни о том, якобы в преступлениях против армян замешаны лица армянской национальности. Примерно в начале марта начальник отдела КГБ города Сумгаит Лебедев Владимир Назарович вызвал его к себе и сообщил, что информация о Григоряне Эдуарде оказалась достоверной и последний уже арестован. Согласно показаниям Гаджиалиева, в соответствии с поручением он открыл регистрационно-оперативное дело с целью установления участия Эдуарда Григоряна и его связей, в ходе которого выяснилось, что он неоднократно встречался с неким «Осиповым» или «Осипяном» - армянином по национальности – накануне событий и долго разговаривал с ним. В дальнейшем он получил информацию о том, что  Осипов (Осипян) отбывает наказание в исправительно-трудовом учреждении на территории Узбекской ССР, Г. Гаджиалиев решил направить запрос в соответствующие органы Узбекистана, однако представители из КГБ СССР под различными предлогами отказались подписать и отправить запрос.

Гаджиали Гаджиалиев также показал, что следственная группа Генеральной Прокуратуры СССР интересовалась только исполнителями массовых беспорядков, не вела объективную работу по установлению организаторов преступления, не интересовалась результатами оперативных поручений об организаторах преступления.

Совершение армянами провокаций в Сумгаите было видно из поведения некоторых из них в период событий. Так, главный педиатр города Сумгаит Гулиева Халида Ширин кызы показала, что сразу после столкновений в городе в городе был создан оперативный штаб из медицинских работников, кареты скорой медицинской помощи доставляли раненых в больницы, где им оказывали необходимую медицинскую помощь. Медсестра Амалия – армянка по национальности – подошла к ней и сообщила, что все убитые родом из Нагорного Карабаха.

Х. Гулиева также показала, что накануне событий в Сумгаите один из работников партийного комитета Нагорно-Карабахской Автономной Области позвонил своей сестре по имени Светлана, проживающей в Сумгаите и работающей старшей медсестрой в поликлинике №2, и сообщил ей, что скоро в городе произойдут столкновения, пусть быстрее покинет город.

По прошествии нескольких месяцев после сумгаитских событий во время Всесоюзного съезда педиатров во время перерыва к ней подошла врач Нелли Григорян, которая приехала в составе делегации из Армянской ССР, попросила ее отойти в укромный уголок, чтобы поговорить, и в ходе беседы сообщила, что она родом из Нагорного Карабаха, где ситуация усложняется с каждым днем, напряженность уже на пределе, под разными предлогами арестовывают тех, кто не участвует на митингах, не поддерживают придуманный «геноцид». Армяне готовят специальные планы в Азербайджане и стараются реализовать их, даже в Сумгаите ведут пропаганду в этом направлении. Родственникам погибших во время сумгаитских событий армян говорят, что они сейчас были бы живы, если были членами «Крунк».

Когда она находилась в госпитале военного гарнизона в поселке имени Г.З. Тагиева с целью контроля за состоянием медицинской помощи, оказываемой размешенным здесь армянам, ей сообщили, что под медицинским контролем находится один тяжелобольной ребенок – армянин по национальности – которого хотят убить ввиду безнадежности его состояния, а затем обвинить в этом азербайджанцев, которые якобы убили беспомощного армянского мальчика. Услышав это, она сразу же отправилась в палату и увидела там знакомую медсестру родильного дома №1 по имени Сильва, армянку по национальности, отозвала ее в сторонку, где Сильва сообщила ей, что армяне говорят матери мальчика, что «он все равно не жилец, ты, давай, соглашайся, пусть он умрет, и мы возьмем его тело, отвезем в Сумгаит и поставим около памятника Ленину, пусть все увидят, что азербайджанцы даже не пощадили ребенка». Мы сразу взяли ребенка под более строгий контроль с помощью солдат, и он после оказания необходимой медицинской помощи он поправился.

Сами армяне признавались, что если бы не произошли сумгаитские события, то Нагорно-Карабахский конфликт мог развиваться совершенно в другом ключе, митинги в Степанакерте (Ханкенди) пошли бы на убыль и планы дашнаков могли не реализоваться.         

Из показаний работавшей в то время вторым секретарем партийного комитета города Сумгаит Мелек Байрамовой, работавшего председателем Исполнительного Комитета городского Совета Народных Депутатов Мамедова Таваккюла Ягуб оглы и других следует, что работа руководства города и местных силовых структур была парализована указаниями и приказами откомандированных из Москвы генерала Краева и других.  

Редактор газеты «Сумгаит» Меликов Гудрат Балакиши оглы показал, что после того, как в городе произошли известные события, они подготовили макет очередного номера газеты «Социалистический Сумгаит». Однако, назначенный Москвой военный комендант Краев не разрешил выходу газеты и заявил, что события являются делом рук не «экстремистов», как они собирались писать, а «группой хулиганов», якобы в газете нельзя употреблять слово «экстремисты». Представитель Москвы даже пригрозил рассмотрением их вопроса в бюро с последующим взысканием.

Бывший инструктор партийного комитета города Сумгаит Рагимов Сейфаддин Керим оглы показал, что в период известных событий в Сумгаите они вели разъяснительную работу среди участников митинга, чтобы успокоить их. Но в тот же момент на площади появились несколько мужчин и женщин, не похожих на местных жителей, которые вели антиармянскую пропаганду и говорили, что якобы являются беженцами их Армении и привезли с собой целый автобус трупов. Он помнит, что на площади также появилась такая же группа в автобусе марки «ПАЗ» желтого цвета. Когда автобус остановился посередине площади, оттуда доносились крики. А когда открылись двери автобуса, якобы были видны ноги трупов. Выходившие из автобуса молодые люди и женщины кричали, что в Армении убивают азербайджанцев, режут груди женщин и пр. и призывали отомстить за них. Кто-то из участников митинга крикнул, что они врут, те повернулись к нему словами «да ты и есть армянин» и начали подстрекать людей, а затем обратились к стоящим рядом людям: «да от них никакого толку, я знаю, где живут армяне, давайте за мной» и повели часть людей за собой.

Психиатр города Сумгаит Тагиев Маил Баги оглы показал, что в начале февраля 1988г во время отдыха в Сочи он случайно встретился с Анаидой Мартиросян, которая работала корреспондентом газеты «Коммунист Сумгаита» на русском языке, сообщил ей, что 10 февраля собирается вернуться в Сумгаит и предложить ей ехать вместе с ним. А Анаида ответила, что она еще не собирается так быстро вернуться в Сумгаит, планирует вернуться в середине марта. В ответ на его удивление она сказала, что у нее отпуск скоро заканчивается, просто она сейчас не хочет ехать в Сумгаит, потому что скоро там произойдут неприятные события. Хотя он не придал особого значения словам Анаиды, но когда начались события, он вспомнил ее слова и понял, что ей было известно, что армяне совершат провокацию в Сумгаите.

Он знал большинство армян, живших в Сумгаите, поскольку был врачом, и в период упомянутых событий к нему обращались за медицинской помощью и были доставлены только малоимущие армяне. После контактов со знакомыми армянами он узнал, что эмиссаром сумгаитской ячейки организации «Крунк» был полковник Калантаров, армянин по национальности, направленный из Карабаха в Сумгаит на должность военного комиссара. Он знал список и адреса всех местных армян и накануне событий под предлогом смены места работы скрылся из города.

Медсестра бригады неотложной медицинской помощи города Сумгаит Алиева Фаига Зейнал кызы показала, что армяне - жильцы квартир, по которым они совершали выезд по вызову, говорили, что их избивали армяне, приехавшие из Армении. Она также показала, что Исраэльян Света, ее сестра Рима, Власян Ирина, работавшие вместе с ними, еще задолго до событий говорили им, что «вы еще дождитесь конца, мы перебьем вас всех».

Работавший врачом Медико-Спортивного диспансера города Сумгаит Гусейнов Тофиг Исмаил оглы в своем показании сообщил, что главврач диспансера Авакян Волдян, где он работал, говорил, что «пока Гейдар Алиев в Москве, нам не удастся реализовать свои планы». Он сам лично был свидетелем того, что каждый день после работы в кабинет Авакяна собирались неизвестные люди не из местных и что-то долго обсуждали.

Из показаний медсестры бригады неотложной медицинской помощи города Сумгаит Алирзаевой Минаи Муса кызы следует, что работавшая вместе с ними медсестрой армянка Рая (фамилию не помнит)  ей рассказывала, что в первый день беспорядков в ее квартиру ворвались 3 – 4 человека в черных плащах, которые применили насилие к членам ее семьи. Эти люди говорили на русском языке, но по акценту она поняла, что это армяне и поэтому начала говорить с ними на армянском языке и после разговора с ними она пришла к такому мнению, что они на самом деле армяне. Она встала перед ними на колени и умоляла о пощаде, но те даже не обратили на нее внимания, выбросили всю домашнюю утварь из балкона и сожгли квартиру.

Врач бригады неотложной медицинской помощи города Сумгаит Гулиев Джафар Асад оглы показал во время допроса, что в первые дни беспорядков он оперировал одного армянина Арама Бабаяна, госпитализированного с ножевым ранением в область живота, который рассказал ему, что его ударил один армянин по имени Эдик, когда он высаживался из автобуса, следовавшего из Баку в Сумгаит. Через несколько дней он узнал ударившего его человека, которого показывали по телевизору, и убедился, что это был Эдуард Григорян.

Также Гулиев Джафар показал, что женщина армянской национальности по имени Соня, которой он выполнил хирургическую операцию во время событий, рассказала ему, что ее избивал армянин из Карабаха. Кроме того, он услышал, как двое в черном плаще с черной бородой разговаривали между собой на армянском языке рядом с трибуной перед зданием городского комитета партии, работницы больницы, в котором он работал, Саркисян Элла, Лена и Эльмира (все они были армянками) собирали деньги у других сотрудников медицинских учреждений и отправляли куда-то.

Также было установлено, что Арташ Григорян, проживавший по адресу: город Сумгаит, 45-й квартал, дом 1/ 48, кв. 38 был склонен к экстремизму. Так, проживавшая по соседству с указанным лицом Гасымова Нина Васильевна во время показала, что она заметила как с конца 1987г отношение армян к азербайджанцам и даже к русским на заводе «Синтезкаучук», где она работала, резко изменилось. Они собирались вместе, и что-то между собой обсуждали на своем языке, читали газеты на армянском языке. Отношение ее соседа Арташа Григоряна к азербайджанцам тоже изменилось, он не стал общаться с ними, к ним стали часто заходить лица армянской национальности, которых она ранее не видала. Накануне массовых беспорядков Арташ и другие проживающие в этом здании армяне покинули город. Касательно лиц, принимавших активное участие в беспорядках, она показала, что это были молодые люди высокого роста, спортивного телосложения, они говорили на русском языке и не были похожи на местных жителей.

Допрошенная в качестве свидетеля Байрамова Натаван Анвар кызы показала, что работавший вместе с ней на трубопрокатном заводе Анатоли Давидян был также и ее соседом. С конца 1987г отношение последнего к товарищам по работе резко изменилось, он перестал общаться с азербайджанцами, начал проводить свое время с армянами, работавшими в   других цехах. Несколько раз она заметила в столе последнего различные документы и письма на армянском языке, квитанции о денежных переводах. Кроме того, она несколько раз видела А. Давидяна с неизвестными лицами армянской национальности, с которыми он разговаривал на своем языке, к нему часто приезжали машины с номерами Армении. Несколько раз он попытался вести разговор о том, что Нагорный Карабах является армянской территорией, которая была по ошибке передана Азербайджану, но увидев негативную реакцию других работников, прекратил эти попытки.          

Зейналов Бахтияр Махмудали оглы дал показание аналогичного содержания в отношении своего соседа Камо Тамрасяна. Гамидова Лейла Амрулла кызы в ходе допроса показала, что в конце 1987г отношение ее соседа Арташа Григоряна к азербайджанцам тоже изменилось, он не стал общаться с ними, к ним стали часто заходить лица армянской национальности, которых она ранее не видала. Из разговора между ними она поняла, что они говорят о Нагорном Карабахе, потому что иногда переходили на русский язык. Кроме того, перед блоком, в котором проживал Арташ Григорян, часто останавливались машины с номерами Армении. Когда она спросила причину такого резкого изменения в поведениях Арташа у его жены, та стала нести какую-то чушь о какой-то «Великой Армении», о том, что Нагорный Карабах является армянской землей, вообще большая часть азербайджанских земель принадлежат армянам, а азербайджанцы (турки) являются кочевниками, у них нет своих земель и поэтому пришли и заселились на землях армян, что азербайджанцы кровопийцы и враги армян и так далее. Также эта женщина говорила, что вопрос передачи Нагорного Карабаха Армении уже решен на уровне руководства СССР, весь мир обязательно поддержит их, потому что они христиане, армяне всего мира помогают им во всем, и если азербайджанцы не отдадут Нагорный Карабах по доброму, то им будет хуже. Уезжая вместе со своей семьей в середине февраля 1988г, Арташ Григорян сказал им, что в Сумгаите будет очень жарко. Она впоследствии поняла, что все эти события были спланированы и исполнены такими, как Арташ Григорян и его жена.